- Я должен переслать ваши деньги в Дублин, - сказал он.

- Деньги? - переспросил я. - Вот эти бумажки?

- Разумеется, - сказал он, - а что мне здесь с ними делать?

Я опустил голову: он прав, что ему здесь с ними делать?

- А сколько времени пройдет, пока вы получите ответ?

- Четыре дня, - сказал он.

- Четыре дня, - сказал я. - God help us! - Это я по крайней мере усвоил.

Но тогда не может ли он под залог моих денег предоставить мне хоть небольшой кредит? Он задумчиво поглядел на Фуггера, на Франкфурт, на меня, открыл сейф и дал мне два фунта.

Я промолчал, подписал одну квитанцию, получил от него другую и покинул банк. На улице, разумеется, шел дождь, и мои people

Тогда я еще не знал того, что узнал четыре часа спустя: что и чаевые можно давать в кредит. Но едва мы оказались у цели, на окраине Мейо, почти у мыса Акилл-Хед, откуда до Нью-Йорка нет ничего, кроме воды, кредит расцвел самым пышным цветом: белее снега был дом, цвета морской лазури рамы и наличники, в камине горел огонь. На торжественном - в нашу честь - обеде подавали свежую лососину. Море было светло-зеленым - там, где волны набегали на берег, темно-синим - до середины бухты, а там, где оно разбивалось об остров Клэр, виднелась узкая, очень белая кайма.

А вечером мы вдобавок получили то, что стоит не меньше наличных денег: мы получили в пользование от владельца магазина кредитную книгу. Книга была толстая, почти на восемьдесят страниц, очень основательно переплетенная в красный сафьян и, судя по всему, рассчитанная на века.

Итак, мы у цели, в Мейо - да поможет нам бог!